Первая битва при Маг Туиред

Туата де Дананн процветали/преуспевали до тех пор, пока их слава не распространилась по всем землям. У них был свой бог колдовства — Эохайд Оллатир, прозванный Великим Дагдой, потому что он был превосходным богом. У них были смелые, выносливые вожди и люди, сведущие во всех искусствах; и они решили отправиться в Ирландию.
Их возглавляли отважные вожди, олицетворяющие всю военную доблесть мира, а также мастерство и ученость Европы. Они пришли с северных островов в Добур и Индобур, к колодцу Генанна. Там они пробыли четыре года, и когда прибыли в Ирландию, Нуада, сын Эхтаха, стал их королем.

Затем эти воины собрали свои флоты в одном месте, пока у них не набралось триста кораблей. После этого их провидцы Кэрбр, Аэд и Эдан (Cairbre, Aed, and Edan) спросили вождей войска, на каком корабле им следует плыть, порекомендовав корабль Фиахры. Начальники одобрили это и поднялись на борт. Затем все они отправились в плавание и через три года, три дня и три ночи высадились на просторах Трахт-Муга (Tracht Mugha) в Ольстере в понедельник первой недели мая.

Как только Туата де Дананн прибыли в Ирландию, Эохайду, сыну Эрка, верховному королю Ирландии, было явлено видение во сне. Он размышлял над ним с большой тревогой, преисполненный удивления и недоумения. Он поведал колдуну Сезару о своем видении.

— Что это было за видение? — спросил Сезар.

— Я видел большую стаю черных птиц, — сказал король, — прилетевших из глубин океана. Они кружили над всеми нами и воевали с народом Ирландии. Они вогнали нас смятение и уничтожили нас. Мне показалось, что один из нас ударил самую благородную из птиц и отрезал ей одно из крыльев. А теперь, Сезар, воспользуйся своим мастерством и знаниями и поведай, что это видение значит.

Сезар так и сделал, и с помощью ритуала, применив свою науку ему открылся смысл видения короля; и он сказал:

— У меня есть для вас новости: воины идут через море, тысяча героев пересекает океан; пестрые корабли будут приближаться к нам; они возвещают о всевозможных смертях. Придет народ, сведущий во всех искусствах, магических заклинаниях; злой дух снизойдет на вас, знаки введут вас в заблуждение… Они станут побеждать вас в каждой битве.

— Это, — сказал Эохайд — пророчество о приходе в Ирландию врагов из далеких стран.

Что касается Туата де Дананн, как только они достигли берегов Ирландии немедленно разбили и сожгли все свои корабли и шлюпки. Затем они направились к Красным холмам Риан в Брефне на востоке Коннахта, где остановились и разбили лагерь. И, наконец, их сердца и умы наполнились удовлетворением от того, что они попали на землю своих предков.

Так Фир Болг узнали, что чужеземцы прибыли в Ирландию.
Это была самая красивая и восхитительная компания, прекраснейшего телосложения, самая выдающаяся по своему снаряжению и одежде, а также по мастерству музыки и игры, самая одаренная умом и темпераментом, которая когда-либо приезжала в Ирландию. Также это была самая храбрая компания, внушавшая наибольший ужас, боязнь и трепет, ибо Туата де Дананн превосходили все народы мира в своем мастерстве во всех видах искусства.

— Для нас будет большой уязвимостью, — сказал Фир Болг, — если мы не узнаем откуда пришло это войско и где они намерены поселиться. Пусть Сренг отправится к ним в гости, потому что он большой, свирепый, и дерзок, чтобы шпионить за чужеземцами и расспрашивать незнакомцев, и неотесан, и на него страшно смотреть.

После этого Сренг встал, взял свой крепкий крючковатый красновато-коричневый щит, два дротика с толстыми наконечниками, свой смертоносный меч, свой прекрасный четырехугольный шлем и свою тяжелую железную дубину и продолжил свой путь к холму Дождя.

Туата де Дананн увидели приближающегося к ним огромного устрашающего человека. «Вот идет одинокий человек, — сказали они. — Он пришел за информацией. Давайте пошлем кого-нибудь поговорить с ним».

Тогда Брес, сын Элата, вышел из лагеря, чтобы встретить незнакомца и поговорить с ним. Он взял свой щит, меч и два огромных копья. Двое мужчин приблизились друг к другу на расстоянии разговора. Оба пристально смотрели друг на друга, не произнося ни слова. Каждый был поражен оружием и внешним видом другого; Сренг удивился огромным копьям, которые он увидел, и упер свой щит в землю перед собой, чтобы защитить лицо. Брес тоже хранил молчание и держал свой щит перед собой. Затем они поприветствовали друг друга, и выяснилось, что говорили они на одном языке — их происхождение было одинаковым — дальше они объяснили друг другу, кто они и их предки:

— Моя плоть и мой язык обрадовались услышав знакомую речь, и рассказам о твоих предках восходящих корнями к Немеду и дальше.

— По происхождению наши два народа как братья; наша раса и родня происходят от Семеона.

— Сейчас самый подходящий момент вспомнить об этом, если наша плоть и кровь принадлежит к той же выдающейся расе, что и вы.

— Смирите свою гордыню, позвольте своим сердцам сблизиться, помните о своем братстве, предотвратите гибель ваших собственных людей.

— Высок наш нрав, благородна наша гордость и свирепа по отношению к нашим врагам; тебе не ослабить ее.

— Если наши народы встретятся, это будет столкновение в котором многие погибнут; пусть победит сильнейший.

— Сильнейший не тот, кто ты думаешь.

— Отними свой щит от тела и лица, — сказал Брес, — чтобы я мог поведать Туата Де о твоей внешности.

— Я так и сделаю, — сказал Сренг, — потому что именно из страха перед твоим острым копьем, я поставил свой щит между нами’- затем он поднял щит.

— Странные и ядовитые эти копья, — сказал Брес, — всё ли ваше оружие похоже на них? Покажи мне остальное.

— Я так и сделаю, — сказал Сренг; и после этого он отстегнул и обнажил дротики с толстыми наконечниками.

— Что ты думаешь об этом?

— Я вижу, — сказал Брес, — огромное оружие, с широким наконечником, прочное и тяжелое, могучее и заостренное.
Горе тому, кого они поразят, горе тому, в кого они будут брошены, они станут орудиями поражения. Смерть — в их могучих ударах, разрушение — всего в одном попадании; раны нанесенные ими тяжелы; непреодолимый ужас вселяют они.

— Как ты их называешь?» — спросил Брес.

— Это боевые дротики, — сказал Сренг.

— Это хорошее оружие, — сказал Брес. — Они означают ушибленные тела, хлещущую кровь, сломанные кости и разбитые щиты, явные шрамы и настоящую чуму. Смерть и вечные увечья, которые они наносят. Острое, вражеское и смертоносное — вот ваше оружие, и в сердцах воинов, чьим оружием они являются, горит ярость к братоубийству. Давайте заключим договор и завет.

Они так и сделали. Приблизившись друг к другу Брес спросил:

— Где ты провел прошлую ночь, Сренг?

— В священном сердце Ирландии, в королевском дворце в Таре, где находятся короли и принцы Фир Болг и Эохайд, верховный король Ирландии. А ты, откуда ты взялся? — спросил Сренг.

— С холма, из переполненного вместительного лагеря вон там, на склоне горы, где находятся Туата де Дананн и Нуада, их король, который пришел с севера мира в облаке тумана и волшебном дожде в Ирландию и страны запада.

Тогда Сренг сказал:

— Мне предстоит долгое путешествие, и мне пора отправляться».

— Тогда иди, — сказал Брес, — и вот одно из двух копий, которые я принес с собой. Прими это как образец оружия Туата де Дананн. Сренг отдал один из своих дротиков Бресу как образец оружия Фир Болг.

— Скажи Фир Болгам, — сказал Брес, — что они должны дать моему народу либо битву, либо половину Ирландии.

— Честное слово, — сказал Сренг, — я предпочел бы отдать вам половину Ирландии, чем встретиться лицом к лицу с вашим оружием.

Они расстались с миром, заключив договор о дружбе между собой.

Сренг продолжил свой путь в Тару. Его спросили, что известно о людях, с которыми он ходил на переговоры, и он рассказал свою историю:

— Крепки их воины, — сказал он, — мужественны и искусны, кровожадны и доблестны в битвах их герои, очень велики и крепки их щиты, очень остры и твердокаменны древки их копий, остры и широки их клинки. Трудно с ними воевать; лучше справедливо разделить землю и отдать им половину Ирландии, как они того желают.

— Мы этого не допустим, — сказал Фир Болг, — потому что, если мы им уступим, вся земля будет принадлежать им.

Брес добрался до своего лагеря, и его попросили описать человека, с которым он ходил на переговоры, и его оружие.

— Большой, могущественный, свирепый человек, — сказал он, — с огромным, чудесным оружием, свирепый и выносливый, не испытывающий благоговения ни перед кем.

Туата де Дананн посовещались решили: «Не будем оставаться здесь, а отправимся на запад Ирландии, в какое-нибудь укрепленное место, и там встретимся лицом к лицу с теми, кто придет». Так, войско двинулось на запад по равнинам и заливам, пока не добралось до Маг Нии и до конца Черного холма, который называется Слиабх Белгадайн. По прибытии туда они воскликнули:

— Это превосходное место, крепкое и неприступное. Отсюда давайте вести наши войны и совершать набеги, отсюда давайте планировать наши сражения и нападения.

Их лагерь там — упоминается поэтом в строках:

— От холма Белгадайн до Горы — высокой является гора, вокруг которой мы ведем наши состязания. Со своей вершины Туата де Дананн захватили Ирландию.

Именно тогда Бадб, Маха и Морриган отправились к холму Взятия заложников и к Холму Призыва Воинств в Таре и наслали колдовские ливни на противников. Плотные облака тумана и яростный огненный дождь, кровавыми ливневыми потоками обрушился на головы воинов; и они не позволяли фирболгам ни отдыхать, ни оставаться здесь в течение трех дней и ночей.

— Жаль, — сказал Фир Болг, — что колдовство наших чародеев не может защитить нас от колдовства Туата де Дананн,

— Мы защитим вас, — сказали Фатах, Гнатах, Ингнатах и Сезард, колдуны Фир Болг; остановили колдовство Туата де Дананн.

После этого собрались Фир Болг, их армии и воинства пришли к одному месту встречи. Там встретились короли провинций Ирландии. Первыми пришли Сренг, Семне и Ситбру, три сына Сенганна с жителями провинций Курой. Пришли также Эска, Эконн и Цирб с войсками провинции Конхобар; четверо сыновей Ганна с войсками провинции Эохайд, сын Лукты; четверо сыновей Сленга с армией провинции Гайлеоин; и Эохайд, Верховный король, с войсками провинции из Коннахта. Затем Фир Болг, насчитывавший одиннадцать батальонов, двинулся маршем ко входу в Маг Нию. Туата де Дананн с семью батальонами заняли свои позиции на западном конце равнины. Именно тогда Нуада предложил Туата де Дананн отправить послов к Фир Болг:

— Они должны сдать половину Ирландии, и мы разделим землю между нами.

— Кто будет нашими посланниками? — спросили люди.

— Наши поэты, — сказал король, имея в виду Кэрбре, Аи и Эдана.

Они отправились в путь и пришли к шатру Эохайда, Верховного царя. Им вручили подарки и спросили о причине прихода.

— Вот почему мы пришли, — сказали они, — просить о разделе земли между нами, о справедливом разделении Ирландии пополам.

— Слышат ли это дворяне Фир Болг? — спросил Эохайд.

— Да, — ответили они, — но мы не удовлетворим их просьбу до самого конца света.

— Тогда, — спросили поэты, — когда вы собираетесь дать сражение?

— Требуется некоторое время, — ответила знать Фир Болг, — нам нужно подготовить наши копья, починить кольчуги, придать форму нашим шлемам, наточить наши мечи и сшить подходящую одежду, — к ним привели людей, чтобы они все это устроили.

— Обеспечьте, — сказали они, — щиты на десятую часть, мечи на пятую и копья на третью часть. Каждый из вас должен предоставить то, что нам требуется с обеих сторон.

— Мы, — сказали посланцы Туата де Дананн Фир болгу, — должны будем изготовить ваши копья, а вы должны изготовить наши дротики.

Затем, Туата де Дананн, были гостями до тех пор, пока это не было сделано. Они договорились о перемирии до тех пор, пока не прибудет оружие и снаряжение, и пока они не будут готовы к битве.

Поэты вернулись к Туата де Дананн и рассказали свою историю от начала до конца, о том, как Фир Болг не захотели делиться с ними землей и отказали им в благосклонности или дружбе. Эта новость повергла Туата де Дананн в ужас.

После этого Руад с двадцатью семью сыновьями отважного Мила помчался на запад, к концу Маг Нии, чтобы состязаться в метании с Туата де Дананн. Такое же количество людей вышло им навстречу. Состязание началось. Они нанесли друг другу много ударов по ногам и рукам, пока их кости не были сломаны, а тела не покрылись синяками. Они растянулись на траве и поединок закончился. Пирамида спичек — это название пирамиды, где они встретились, а Глен Кейм Эйллем (Glen Came Aillem) — место, где они похоронены.

Руад вернуллся на восток и рассказал свою историю Эохайду. Король был рад убийству молодых солдат Туата де Дананн и сказал Фатаху:

— Отправляйся на запад и спроси у знати Туата де Дананн, как будет вестись битва завтра — на один день или на несколько.

Поэт пошел и задал этот вопрос знати Туата Де, то есть Нуаду, Дагде и Бресу.

— Что мы предлагаем, — сказали они, — так это сражаться равными силами с обеих сторон.

Фатах вернулся и доложил Фир Болам о выборе Туата де Дананн. Фир Болги были подавлены, потому что им не понравился этот выбор. Они решили послать за Финтаном, чтобы узнать, не сможет ли он дать им какой-нибудь совет. Финтан пришел к ним.

Фир Болги укрепили огромную крепость. (Она называлась «Форт стай», по названию стаи собак, которые охотились на тела погибших после битвы, или «Форт кровавых луж», по лужам крови, которые окружали раненых, когда люди приходили навестить их.») Они сделали Источник исцеления чтобы исцелить своих воинов от ран. Он был наполнен травами.

Другой укрепленный форт был построен Туата де Дананн (он назывался Фортом наступающих, в честь наступающих инициирующих битву). Они вырыли колодец Исцеления, чтобы залечить свои раны.
Когда эти работы были закончены, Цирб спросил:

— Откуда вы пришли и куда направляетесь? Забота о завтрашней битве ложится на вас. Я возглавлю атаку вместе с Могарном и его сыном Руадом, Лейджем и его отцом Сенахом.

— Мы встретим их четырьмя батальонами», — последовал ответ.

Шесть недель лета, половина квартала, истекли в назначенный день битвы. В тот день войско Фир Болг поднялись с первыми лучами солнца. Раскрашенные, великолепно выкованные щиты были водружены на спины храбрых воинов, крепкие, закаленные копья и боевые дротики были зажаты в умелых руках героев. Блестели начищенные мечи в поединке ослепляющие светом, когда яркие солнечные лучи играли на отточенных лезвиях. Таким образом, сплоченные роты, движимые непреодолимой страстью своих отважных командиров двинулись к Маг Нии, чтобы дать бой Туата де Дананн. Именно тогда поэт Фир Болг Фатах выступил вперед, чтобы описать их ярость и распространить слух о ней. Он воздвиг и прочно установил посреди равнины каменный столб, на который опирался. Это был первый столб, установленный на равнине, и с тех пор он назывался «Столб Фатаха». Тогда Фатах в крайнем отчаянии изливая потоки пылких, печальных слез и сказал:

— С каким напором они продвигаются вперед! На Маг Ниа они маршируют с неустрашимой мощью. Это Туата де Дананн из наступающих, и Фир Болг из украшенных клинков.
Красная Бадб поблагодарит их за сражения, на которые я смотрю. Многие найдут их израненные тела на востоке после их визита в Маг Туиред. …станет хозяйничать после расставания с воинами, о которых я говорю. Многие головы будут отрублены молниеносно и ярко.

Туата де Дананн сформировали компактное, хорошо вооруженное войско, состоящее из доблестных воинов, снабженное смертоносным оружием и прочными щитами. Каждый из них давил на своего соседа краем щита, древком копья или рукоятью меча соприкасались так близко, что ранили друг друга. Дагда начал атаку на врага, прорубив себе путь сквозь них на запад, расчистив путь на полторы сотни. В то же время Цирб совершил нападение на Туата де Дананн и опустошил их ряды, расчистив путь для полутора сотен человек. Битва продолжалась серией схваток и дуэлей, пока в течение одного дня не было уничтожено большое количество людей. Состоялся поединок между Эйдлео из Туата де Дананн и Нертху из Фир Болг. Клееные швы на их щитах были разорваны, мечи вырваны из рукоятей, а заклепки на копьях ослабли. Эйдлео пал от рук Нертху.

К концу дня Туата де Дананн потерпели поражение и вернулись в свой лагерь. Фир Болг не преследовали их по полю боя, а в хорошем настроении вернулись в свой лагерь. Каждый из них принес с собой в подарок своему королю по камню и голове, и сложили из них большую пирамиду. Туата де Дананн воздвигли каменный столб, названный Столпом Айдлео, в честь первого из них, который был убит. Затем собрались их врачи. Фир Болги тоже позвали своих врачей. Они принесли с собой целебные травы, измельчили и разбросали их по поверхности воды в колодце, так что драгоценная целебная вода стала густой и зеленой. Их раненых опустили в колодец, и они сразу же вышли оттуда целыми.

На следующее утро Эохайд, Верховный король в полном одиночестве отправился к колодцу, чтобы вымыть руки. Делая это, он увидел перед собой трех хорошо сложенных, надменных вооруженных мужчин. Они вызвали его на поединок.

— Дайте мне время, — сказал король, — сходить за моим оружием.

— Мы не допустим ни минуты промедления, бой должен начаться сейчас.

Пока король находился в таком затруднительном положении, между ним и его врагами появился молодой энергичный человек и, обратившись к последнему, сказал:

— Я буду сражаться с вами вместо короля.

Они одновременно подняли руки и дрались до тех пор, пока все четверо не упали вместе. Фир Болг появились после того, как борьба закончилась. Они увидели мертвецов и король рассказал им как они наткнулись на него и как одинокий воин сражался с ними вместо него. Фир Болги принесли каждому мужчине по камню к колодцу и соорудили над ними огромную пирамиду из камней. Пирамида чемпионов — это название пирамиды, а холм называется Холмом Трех. Незнакомцами были Олл, Форус и Фир, три врача, братья Дианкехта, и они пришли шпионить за врачами Фир Болга, когда наткнулись на Эохайда в одиночестве умывающего лицо.

Батальоны Туата де Дананн были выстроены на равнине к востоку; и Фир Болг вышли на равнину против них с запада. Вождями, которые вышли перед Туата де Дананн в тот день, были Огма, Мидир, Бодб Дерг, Диан Кехт и Аенгаба Норвежский. Женщины: Бадб, Маха, Морриган и Дананн вызвались сопровождать их. Против них выступили Фир Болг, Мелла, Эсе, Ферб и Файбур, все сыновья Слейнга. Батальоны с обеих сторон наносили сильные, могучие удары, и выступы щитов ломались, когда они стремительно парировали удары, в то время как латники демонстрировали свою ярость, а воины — свое мужество. Их копья искривлялись под непрерывными ударами; в рукопашных схватках мечи ломались о раздробленные кости; устрашающие боевые кличи ветеранов тонули во множестве криков.

Молодые люди быстро гядели по сторонам, чтобы успеть лицезреть то количество подвигов, окружавших их со всех сторон. Воины застывали от лязга мечей, яростно взмывавших вверх. Противники защищались и доблестной была защита, и быстрыми были сокрушительные удары. Немед, сын Бадрая, приблизился к флангу Фир Болг. Тогда люди сомкнулись вокруг него, и в схватке сын Эохайда, Слейнг Справедливый, направился к нему. Два воина атаковали друг друга. Слышался лязг копий, звон мечей, крушение щитов и удары тел. Однако Немед пал от рук Слейнга. Они вырыли ему могилу и воздвигли в его честь столб, и Камень Немеда носит его название по сей день. Четверо сыновей Слейнга, сына Дела, вызвали на бой Туата де Дананн. На стороне Туата де Дананн с ними сражались четверо сыновей Сенсала. Они изводили друг друга до тех пор, пока сыновья Сенсала не пали перед сыновьями Слейнга. Затем на последних напали пятеро сыновей Лодана Быстрого, и пятеро сыновей Лодана пали от их рук. Аенгаба Норвежский начал выкашивать противника и запутывать его ряды. Руад услышал это и бросился в драку. Трое сыновей Долада встретили его, и он обрушил на них свой гнев, и они пали перед ним. С другой стороны битвы трое сыновей Телле встретились с ним и были убиты им таким же образом. Лам Редолам и Косар Конайр были убиты Слейнгом Справедливым на берегу озера. Этих семнадцать надгробий были установлены на берегу озера, потому что их отвезли обратно к озеру.

Руад и Аенгаба Норвежский встретились; они подняли свои щиты друг против друга и продолжали наносить друг другу ранения, пока Аенгаба не получил двадцать четыре раны, нанесенные ему Руадом. В конце концов Руад отрубил ему голову и после этого продолжал сражаться до наступления ночи.

Огма, сын Этлиу, напал на войско, и его след был отмечен лужами алой крови. С восточной стороны в бой вступил Цирб и обрушился на войско и три сотни Туата де Дананн пали перед ним.

Когда наступила ночь, Фир Болг прогнали с поле боя. Однако каждый из них принес по голове и камню Эохайду, своему королю.

— Это тебя сегодня побили? — спросил король.

— Да, — сказал Цирб, — но это не принесет им пользы.

На следующий день настала очередь Сренга, Семне и Ситбруга вместе с Цирбом возглавить Фир Болг. Они встали рано утром. Сверкающий ряд щитов и густой лес дротиков вздымались над их головами, в таком виде боевые колонны двинулись вперед. Туата де Дананн увидели, что Фир болг приближается к ним через равнину с востока.

— С какой помпезностью, — говорили они, — несут они эти боевые опоры и входят на равнину приближаясь к нам. И именно тогда равнина получила свое название Маг Туиред, Равнина опор.

Туата де Дананн совещались, кто должен возглавить их в этот день.

— Я сделаю это, — сказал Дагда, — ибо я есть превосходный бог, — и с этими словами он вышел со своими сыновьями и братьями.

Фир Болг надежно разместили свои укрепления и колонны и выстроили свои батальоны на уровне Маг Нии (которая отныне называлась Маг Туиред, Равнина Опор). Затем стороны набросилась друг на друга. Сренг, сын Сенганна, стал разбивать вражеские полчища. Дагда громил батальоны и преследовал вражеское войско, вытесняя дивизии с занимаемых позиций. Цирб, сын Буана, вступил в бой с востока уничтожая храбрецов и отважных солдат. Дагда услышал наступление Цирба, а Цирб услышал сокрушительные удары Дагды. Они набросились друг на друга. Яростным был бой под звон фехтующих мечей и героической была их доблесть, когда они парировали атаки друг друга. Наконец Цирб пал под сокрушительными ударами Дагды.

Сренг, сын Сенганна, вытеснял войска с их позиций, когда наткнулся на трех сыновей Кэрбрэ Каса из Туата де Дананн и трех сыновей Ордана. Сыновья Кэрбре со своими тремя колоннами пали перед сыновьями Ордана, когда Сренг оттеснил войско. Враги падали перед ним со всех сторон, и он слышал позади себя как ярость боя нарастала.

После падения Цирба Фир Болги были изгнаны в свой лагерь. Туата де Дананн не преследовали их по полю боя, но взяли с собой по голове и каменному столбу/шесту/опоре, включая голову Цирба, которая была похоронена в Пирамиде головы Цирба.

Фир Болги не были ни счастливы, ни жизнерадостны в ту ночь, а что касается Туата де Дананн, то они были печальны и подавлены. Но в ту же ночь Финтан пришел со своими сыновьями, чтобы присоединиться к Фир Бол, и это обрадовало их, ибо доблестны были и они, и он.

В таком веселом настроении застало их утро. Сигналы вождей разбудили их на просторных склонах лагеря и они стали подбадривать друг друга, готовясь встретить опасность. Эохайд, верховный король, со своим сыном Слейнгом Справедливым/Прекрасным, а также солдатами и вождями Коннаута вышли, чтобы присоединиться к ним. Трое сыновей Сенганна вместе с хозяевами провинции Курой заняли свои места по одну сторону линии. Четверо сыновей Ганна вместе с воинами провинции Эохайд двинулись в центр той же армии. Сыновья Буана, Эска и Эгконн, встали в ряд с мужчинами провинции Конхобара на другом фланге. Четверо сыновей Слейнга с воинством Гайлеоинов замыкали тыл армии. Вокруг Эохайда, верховного короля, они образовали сборище доблести из покрытых боевыми шрамами, окровавленных храбрецов, фехтовальщиков-рыцарей и самых надежных войск в мире. Тринадцать сыновей Финтана, мужчин, зарекомендовавших себя мужественной стойкостью в битвах, были доставлены туда, где находился король.

Пылающей массой была битва в тот день, полная меняющихся красок, множества подвигов и окровавленных рук, игры на мечах и единоборств, копий, жестоких мечей и дротиков; она была яростной, безжалостной и ужасной, сплоченной и всеохватывающей, затухающей и вспыхивающей вновь, протекающий со множеством приключений. Фир Болги, согласно приказу, смело и победоносно двинулись прямо на запад до конца Маг Туред, пока не достигли незыблемых столбов и подпорок доблести между собой и Туата де Дананн. Страстные Туата де Дананн предприняли стремительную, яростную атаку сплоченными группами со своим ядовитым оружием; и образовали одну могучую фалангу под прикрытием прочных щитов с красной каймой, украшенных эмблемами и покрытых пластинами. Воины начали схватку. Фланги и крыло были заполнены седовласыми ветеранами, быстрыми на ранение; пожилые мужчины были размещены так, чтобы помогать этим ветеранам и следить за передвижениями; а рядом с этими стойкими, яростными бойцами были размещены молодые люди подручные. Герои и их прислужники размещались в тылу юношей. Провидцы и мудрецы расположились на колоннах и наблюдательных пунктах, применяя свое колдовство, в то время как поэты подсчитывали подвиги и записывали рассказы о них. Что касается Нуаду, то он был в центре боя. Вокруг него собрались его князья и сопровождающие их воины, а также двенадцать сыновей Габрана из Скифии, его телохранители. Это были Толк, Тренфер, Тренмилед, Гарб, Глейседх, Груасайлт Дуирдри, Фоннам, Фойрисем, Тейдм, Тиннарджайн и Тескад. У того, кому они нанесли кровавую рану, не оставалось больше радости жизни. (Это они убили сыновей Финтана, и сыновья Финтана убили их.) Так, они предприняли атаку, привязав свои тела железными скобами к камням с грубыми краями и направились к месту, назначенному для битвы. В этот момент Фатах, поэт Фир Болг, подошел к своей колонне и, оглядев армии на востоке и западе, сказал:

Стремительно продвигаются войска, собирая на Маг Нию свою несокрушимую мощь; это наступление Туата де Дананн и Фир Болг из крАпчатых мечей.
Мне кажется, Фир Болги потеряют там кое-кого из своих братьев — на равнине останется много тел, голов и порезанных боков.
Но хотя они падут со всех сторон, их натиск будет свиреп и яростен; хотя они падут, они заставят пасть других, и герои будут повержены своей безудержной доблестью.
Ты покорил Фир болгов; они падут там от твоих щитов и клинков; а я не доверюсь ничьей силе, пока буду в штормовой Ирландии.
Я Фатах, поэт; сильное горе одолело меня, и теперь, когда Фир Болги ушли, я сдамся быстрому наступлению катастрофы.

Фурии, чудовища и ведьмы кричали так громко, что их голоса были слышны в скалах, водопадах и во впадинах земли. Это было похоже на страшный агонизирующий крик в последний ужасный день, когда человеческая раса расстанется со всем в этом мире. В авангарде Туата де Дананн продвигались Дагда, Огма, Алла, Брес и Делбаэт, пятеро сыновей Элатхи, вместе с Бресом, внуком Нета, фоморцем, Энгусом, Аэдом, Цермадом Прекрасным, Мидиром, Бодб Дергом, Сигмаллом Абартахом, Нуадой Верховным королем, Брианом, Иухаром и Иухарбой, три сына Туренна Бигренна, Ку, Киан и Сетенн, три сына Каинте, кузнец Гоибненн, столяр Лукраид, Ремесленник Кредне, Врач Диан Кехт, Аенгаба Норвежский, три королевы Эре, Фотла и Банба и три колдуньи Бадб, Маха и Мориган, с Bechuille и Дананн, их двумя приемными матерями. Они закрепили столбы в землю, чтобы никто не мог убежать. Они набрасывались снова и снова своими острыми копьями, пока прочные древки не проворачивались сквозь дрожащие тела жертв на их наконечниках. Лезвия мечей вращались на покрытых известью щитах. Изогнутые клинки закалялись в кипящих лужах крови на бедрах воинов. Громким было пение копий, когда они раскалывали щиты, громким был крик бойцов, когда они рубили тела и ломали кости в тылу. Бурлящие потоки крови застилали глаза решительных воинов. Именно тогда Брес напал на армию Фир болгов и убил сто пятьдесят из них. Он нанес девять ударов по щиту Верховного короля Эохайда, а Эохайд, в свою очередь, нанес ему девять ран. Сын Сенганна, Сренг, повернулся лицом к армии Туата де Дананн и убил сто пятьдесят из них. Он нанес девять ударов по щиту Верховного короля Нуады, и Нуада нанес ему девять ран.

Каждый наносил страшные удары судьбы, оставляя огромные кровавые раны на плоти другого, пока под их рифлеными клинками щиты и копья, головы и шлемы не ломались, как хрупкие ветки, разрубаемые топорами, которыми орудуют могучие руки лесорубов. Герои раскачивались из стороны в сторону, каждый кружил вокруг другого, ища возможность для удара. Боевые чемпионы снова поднимались над краями своих украшенных эмблемами щитов. Их мужество росло, и доблесть и кураж делали их непоколебимыми, как горы. Их руки с мечами взлетали вверх, быстро замахиваясь на головы воинов, разрубая их шлемы. На мгновение они сдвигали ряды врага с места, и при виде их войско вздрагивало, как вода, переливающаяся через край в котле от чрезмерного кипения, или как наводнение, которое, подобно водопаду, выплескивает армию из берегов реки, делая его проходимым для войск позади них.

Затем, для вождей было расчищено подходящее место; герои уступили им свои места, а проворные воины — свои посты; воины были потеснены ими, а слуги в ужасе разбежались. Битва была оставлена за ними.
Земля была сильно утоптана под их ногами, пока твердый дерн не стал мягким. Каждый из них нанес другому по тридцать ранений. Сренг нанес Нуаде удар своим мечом и, отсекая край его щита, отрубил ему правую руку у плеча; и рука короля вместе с третьей частью его щита упала на землю. Именно тогда Верховный король громко позвал на помощь, и Аенгаба Норвежский, услышав его, вступил в бой, чтобы защитить его. Жестокой и яростной была атака, которую Аенгаба и Сренг совершили друг на друга. Каждый нанес своему противнику равное количество ран, но они были несопоставимы, поскольку широкое лезвие копья Сренга и его крепкое древко издавали более глубокие и смертоносные звуки. Как только Дагда услышал музыку мечей в боевом напряжении, он поспешил к месту конфликта уверенными шагами, подобными стремительному движению огромного водопада. Сренг отказался от поединка с двумя воинами; и хотя Аенгаба Норвежский там не пал, именно от жестокости этого конфликта он впоследствии погиб. Пришел Дагда и встал над Нуадой, и после того, как Туата де Дананн посовещались, он привел пятьдесят солдат с их врачами. Они вынесли Нуаду с поля боя. Его рука была поднята вместо короля на «складке доблести», складке камней, окружающих короля, и по ней стекала кровь с руки Нуады.

Туата де Дананн яростно и стойко бились после того, как их король ушел. Брес пробрался в ряды Фир болг, чтобы отомстить за своего короля, и пришел к тому месту, где Эохайд призывал к битве, наставлял своих бойцов, увещевал своих героев, подбадривал своих капитанов и устраивал свои бои. Затем каждый из них бросился на своего противника (Брес на Эохайда), и раны были нанесены там, где они были незащищены. Солдаты были повергнуты в замешательство яростью их схватки и тяжестью их ударов. В конце концов Брес был убит Эохайдом; и Дагда, Огма, Алла и Делбаэт напали на последнего, чтобы отомстить за своего брата. Эохайд подстрекал к битве, собирая и подбадривая своих капитанов, сближая и уплотняя ряды солдат, сохраняя твердость и непоколебимость своих бойцов. Четверо братьев в поисках Эохайда погнали войско перед собой к тому месту, где они услышали его призывы к битве. Мелла, Ис, Ферб и Фейбур, сыновья Слейнга, встретились с ними, и каждый ударил по щиту другого. Их мечи столкнулись и конфликт разгорелся, и края изогнутых клинков наносили кровавые раны. Четверо сыновей Слейнга пали раньше остальных четырех; и надгробия сыновей Слейнга — это название места, где они были похоронены. Затем в бой вступили четверо сыновей Ганна. Против них выступили кузнец Гоибниу, столяр Люкрайд, Диан Кехт и Аенгаба Норвежский. Ужасен был шум смертоносного оружия в руках героев. Они продолжали сражаться до тех пор, пока четверо сыновей Ганна не были убиты; и Курган Сыновей Ганна — это название места, где они были похоронены. Бедг, Редг и Ринне, три сына Ордана, напали на Туата де Дананн и ряды дрогнули перед их натиском. Трое сыновей Каинти встретили их, но они устали от битвы; и Курган Волшебников — это место, где они были похоронены.

Бриан, Иухар и Иухарба, трое сыновей Туренна Бигренна, наступили на войско Фир Болг. Им противостояли два сына Буана и Кэрбрэ, сын Дена. Сыновья Буана были побеждены сыновьями Туренна Бигренна, и надгробия Буана — это надгробия, которые покрывают их, а могила Кэрбрэ находится рядом с надгробиями.

Эохайд и его сын, Сленг Справедливый/Прекрасный присоединились к битве и уничтожили бесчисленные отряды Туата де Дананн.

— Наши лучшие люди, — сказал Эохайд, — были уничтожены, наш народ вырезан, и нам подобает доблестно отстоять себя.

Итак, они снова пронеслись по полю боя, убивая солдат, рубя войска, и сбивая с толку ряды своими атаками. После этого продолжительного усилия Эохайд почувствовал сильную усталость и сильную жажду.

— Приведи ко мне Сренга, — сказал он.

Это было сделано.

— Ты и Сленг Справедливый/Прекрасный, — сказал Эохайд, — должны продолжать бой, пока я не отправлюсь на поиски питья и не умою лицо, потому что я не могу выносить эту всепоглощающую жажду.

— Мы поддержим бой в нужном состоянии, — сказал Сленг, — хотя нас слишком мало, чтобы вести его в ваше отсутствие. Затем Эохайд вышел из боя с охраной из ста своих солдат. Туата закричали ему вслед и хотели догнать.

Но Сленг Прекрасный выступил навстречу войску, втянул их в битву, и помешал им последовать за Верховным королем. На него напал могущественный Лугайд, сын Нуады, и они вдвоем вступили в жестокую, яростную, напряженную схватку, в которой были раны, ушибы и окровавленное дыхание. Как только остальные увидели, что Сленг одерживает верх, они поддержали Лугайда. Лугайд и Сленг пали вместе; и могила Лугайда — это место, где был похоронен Лугайд, а курган Слейнга — это курган, где они похоронили Слейнга.

Когда маги Туата де Дананн увидели, как король Ирландии страдает от жгучей жажды, они скрыли от него все ручьи и речушки Ирландии, пока он не добрался до берега Эотейла. Трое сыновей Немеда, сына Бадрая, последовали за ним со ста пятьюдесятью людьми. Они сразились на берегу, и многие пали с обеих сторон. Эохайд и сыновья Немеда встретились в бою. Опасными в битве были сыновья Немеда, измотанным в борьбе с противниками был Эохайд. Они сражались до тех пор, пока их тела не были разорваны на части, а грудные клетки не вспороты могучими ударами. Неудержимым было наступление короля, когда он беспрестанно рубил своих противников, пока не пал сам и трое сыновей Немеда. Пирамида Эохайда — это пирамида, в которой был похоронен Эохайд (ее также называют пирамидой Эотейла), а надгробия Сыновей Немеда находятся на западном конце берега.

Что касается Сренга, сына Сенганна, то он продолжал сражаться день и ночь вслед за своими товарищами, пока в конце концов ни одна из сторон не оказалась неспособной напасть на другую. Их быстрые удары ослабели из-за всей этой бойни, их дух пал и их мужество ослабело из-за необъятности их бедствий; и поэтому они разошлись. Туата де Дананн удалились в крепость Кенн Слебе, в пологую долину Крови и на Холм Слез. Вот так сказал Дагда:

— Солдатов убито без меры, много ран на героях; жестокие мечи разорвали наши тела. Фир Болги одолели нас… в своих землях.

— Каковы были наши потери в этой последней битве? — спросил Нуада у Дагды. Дагда сказал ему такими словами:

— Я расскажу, благородный Нуада, историю об ужасной битве, а после этого расскажу о ее бедствиях и катаклизмах, о сын Эхтаха. В ней пали наши дворяне от ярости Фир болгов; наши потери так велики, что о них мало кто знает.
Брес, сын Элатхи, воин, подобный башне, атаковал ряды Фир болгов в славной битве и убил сто пятьдесят из них.
Он нанес девять ударов — дерзкий был поступок — по широкому щиту Эохайда, и Эохайд нанес Бресу девять ударов.
Пришел огромный Сренг и убил три сотни наших воинов. Он нанес девять ударов по твоему щиту, Нуада,
Ты, Нуада, хладнокровно нанес Сренгу девять могучих ударов, но Сренг отсек твою правую руку, безудержный герой, у плеча.
Ты громко позвал на помощь, и Аенгаба Норвежский пришел. Сренг и Аенгаба доблестно сражались в жарком поединке под звон лязгающего оружия.
Когда Аенгаба позвал на помощь, я быстро помчался; когда я прибыл неутомимый, Сренг отказался от состязания с нами обоими.
Мелла, Ис, Ферб и кроваво-красный Фейбур пали перед нами в одной битве.
Четверо сыновей Ганна пали от рук кузнеца Гойбненна, Аенгабы, Лукрайда и Диан Кехта.
Бедг, Ринде и Редг, трое сыновей Ордана ремесленников, несомненно, были убиты прекрасными сыновьями Каинте.
Эохайд и его сын, Слейнг Прекрасный, убили в битве множество героев Туата де Дананн.
В битве жажда одолела короля Эохайда, и он не получил того напитка, которого искал, пока не добрался до берега Эотайла.
Трое сыновей Немеда настигли его на безмолвном берегу, и там они сражались, пока не пали все вместе.
Лугайд, сын Нуады, как мне кажется, был убит Слейнгом Прекрасным; а Слейнг, хотя и был таким свирепым, был убит в битве с Туата де Дананн.
Бриан, Иухарба и Иухар, трое сыновей Турена Бигренна, убили Эску, Эконна и Эйрбе.
После этого дракой правил Сренг — и многие из тех, кто менял цвет кожи в течение трех дней, но ни он, ни мы не сдались в борьбе.
Теперь мы устали с обеих сторон и решили разойтись. О боях каждого человека, как я слышал, я расскажу в точности.

Печальными и усталыми, ранеными и полными горестных дум были Фир Болги в ту ночь. Каждый похоронил своих родичей, друзей и сводных братьев; и затем были воздвигнуты курганы над храбрецами, и надгробия над воинами, и могилы над солдатами, и холмы над героями, после чего Сренг, Семне и Ситбруг, сыновья Сенганна, созвали собрание для совета и обсуждения, на которое собрались триста человек. Они обдумывали, что в их интересах делать, должны ли они покинуть Ирландию или регулярно сражаться, или обязаться разделить землю с Туата де Дананн. Они решили предложить битву и Сренг сказал:

— Сопротивление — гибель для мужчин; мы решительно дали бой; был лязг тяжелых мечей; сильные удары копий по бокам благородных воинов и треск щита о щит; полны поражений равнины Ирландии; катастрофа, которую мы нашли в ее лесах, потеряв многих хороших людей.

Они взяли свои крепкие крючковатые щиты, свои ядовитые копья и свои острые мечи с синими лезвиями. Экипированные таким образом, они бросились в яростную атаку, дикая огненная компания, сомкнув копья, прорубала себе путь в пылающем огне ярости, чтобы храбро встретить любые трудности и невзгоды. Именно тогда Сренг вызвал Нуаду на поединок, как они сражались в предыдущей битве. Нуада встретил вызов смело, как если бы он был цел и невредим, и сказал:

— Если ты ищешь поединка на честных условиях, завяжи свою правую руку за спину, так как я потерял свою; только так наш бой может быть честным.

— Если ты потерял свою руку, это не накладывает на меня никаких обязательств, — сказал Сренг, — потому что наш первый бой был на честных условиях. Мы сами взялись за эту ссору.

Туата де Дананн посоветовались и их решение состояло в том, чтобы предложить Сренгу на выбор провинции Ирландии, в то время как между двумя народами должен быть заключен договор о мире, доброй воле и дружбе. И вот они заключили мир, и Сренг выбирал провинцию Коннахт. Фир болги собрались вокруг него со всех сторон и непреклонно и победоносно решили забрать эту провинцию в качестве трофея борьбе с Туата де Дананн.

После увечья Нуады Туата де Дананн сделали Бреса своим королем.

Легенда переведена мной с английского, оригинал в книге J. Frazer «The Battle of Moytura: The First Battle of Mag Tuired»
https://www.goodreads.com/book/show/20968117-the-battle-of-moytura Текст легенды http://www.maryjones.us/ctexts/1maghtured.html
Иллюстрация Jim Fitzpatrick

Аудиоверсия легенды